"Мы накопили знания, изучили болезнь и научились работать с COVID-19"

Нургалиева Баян - профессор, терапевт и заведующая поликлиникой в г. Алматы: “Самыми сложными месяцами для нас были июнь и июль. Весь город был в карантине, но мы продолжали работать”, - говорит Баян.

Поликлиника работала с больными коронавирусной инфекцией, оказывая первичную медико-санитарную помощь (ПМСП). Начиная с марта, команда медицинских работников поликлиники изучала болезнь, училась работать с пациентами в дополнительных средствах защиты.

“Сначала, конечно, было очень сложно, потому что мы не знали болезнь и не были готовы. Я думаю, весь мир не был готов”, - говорит Баян.

График медицинских работников стал еще более ненормированным, особенно для участковой службы и специалистов КТ (компьютерная томография), МРТ (магнитно-резонансная томография) и рентгена. Пациенты требовали постоянного сопровождения, и врачи работали в ночную смену.

По словам Баян, именно в первые месяцы почти 80% персонала клиники переболели COVID-19. Даже со средствами дополнительной защиты заразиться было легко, так как медики ежедневно находились в контакте с ковидными больными во время самой первой волны коронавируса.

“Все мои коллеги, которые проводили забор материала для исследования методом ПЦР (полимеразная цепная реакция) переболели COVID-19. При этом все они работали в масках, перчатках и в Face Shield”, - говорит Баян. “Многих знакомых коллег мы потеряли. Среди них были достаточно молодые люди, которые тоже, к сожалению, скончались”.

Баян говорит, что во время пика коронавирусной инфекции было особенно страшно и казалось, что кольцо ежедневно сужалось, потому что болели все врачи.

В этот же период по поручению Министерства здравоохранения поликлиники стали создавать мобильные бригады. В мобильной бригаде работают врач, медсестра и водитель. Они выезжают к больным на дом, берут ПЦР-тест, делают назначения и следят за состоянием пациента. Врачи бригады должны принимать важное решение - госпитализировать больного или нет. Они выявляют ухудшение состояния, следят за сатурацией. А если определяют пневмонию, то проводят компьютерную томографию легких (КТ).

“Мобильная бригада — это герои. Они работают очень эффективно”, - говорит Баян.

“Бывали и очень сложные случаи, когда у больного было поражено 10% легких. Мы его направляли в стационар, а выходил он выздоровевшим, но уже с 75% поражения легких. То есть, наш пациент пережил цитокиновый шторм. Таких больных много”, - отмечает Баян.

Баян считает, что сейчас COVID-19 изменился и “помолодел”. Если в первые месяцы пандемии группой риска были только пожилые, то сейчас болеть могут молодые люди, подростки и даже дети.

“У нас были случаи, когда 9-месячный ребенок был ПЦР-позитивным. В отличие от родителей, они легче переносят болезнь”, - говорит Баян.

По словам Баян, первый пик инфекции был в июле 2020 года, потом количество случаев повысилось в ноябре, а третья волна пришлась на март-апрель 2021 года. Тем не менее, люди уже свыклись с болезнью и уже не так сильно паникуют.

“Но нельзя забывать, что COVID-19 - очень контагиозная болезнь”, - говорит Баян. “Один человек может заразить до 17 человек”.

“Появилось такое понятие, как фильтр. Раньше его организовывали только на время гриппа. Теперь он работает постоянно”, - говорит Баян. “Наши эпидемиологи разделили входы в поликлинику на “чистую” и “грязную зоны”, чтобы можно было сразу изолировать зараженного пациента”.

В фильтре работает медсестра, которая измеряет температуру, спрашивает анамнез. Если у человека повышенная температура, его сразу изолируют и заводят в отдельную комнату, чтобы избежать заражения других людей.

“Все врачи также работают с пульсоксиметром. Раньше с ним работали реаниматологи, а сейчас скорая помощь их использует, чтобы определять сатурацию - содержание кислорода в крови. Каждая медсестра ПМСП работает с пульсоксиметром, и знает, что, если сатурация падает — это очень серьезно”, - говорит Баян.

Для поддержки защитных мер Правительства Казахстана в борьбе с пандемией COVID-19 и помощи медицинским работникам в декабре 2020 года и мае 2021 года Детский фонд ООН (ЮНИСЕФ) в партнерстве с Европейским Союзом доставил в Алматинскую область и г. Алматы 72 200 ампул дексаметазона и 433 пульсоксиметра. В целом в рамках данного партнерства было привезено более 330 000 ампул дексаметазона и 2 000 пульсоксиметров в качестве гуманитарной помощи Европейского Союза Казахстану.

“Наша поликлиника включилась в программу вакцинации, и мы уже провакцинировали 10% прикрепленного к нам населения (прим.: на конец мая 2021 г.)”, - говорит Баян. “Вакцинацию начали с лиц пожилого возраста, которые имеют огромный букет заболеваний. Они относятся к этому с большим пониманием, чем молодежь. Молодые же считают, что могут легко перенести болезнь и не боятся”.

По данным Министерства здравоохранения на 16 июня, в Казахстане первую дозу вакцины от коронавируса получило 2587 тыс. человек – 13,6% населения страны, оба компонента вакцины получили 1480 тыс. человек – 7,8% населения.

“Для того, чтобы получить коллективный иммунитет, необходимо вакцинировать от 60 до 80% населения”, - говорит Баян. “Мне очень жаль, что у людей такое легкомысленное отношение к вакцинации. Меня, как врача, это пугает”.

Баян считает, что к вакцинации нужно относиться очень трепетно. Ее необходимо внедрять и делать.

“Нужно объяснять людям, просвещать их, показывать позитивные ролики и делиться своим опытом. Люди сами должны рассказывать о вакцинации своей семье, коллегам”, - говорит Баян. “И в любом случае нужно продолжать мыть руки, носить маски и соблюдать социальную дистанцию”.

Дополнительная информация:

Цитокиновый шторм — это неконтролируемое воспаление, которое приводит к повреждению собственных тканей организма. Во время болезни ткани очага воспаления разрушаются, иммунная система начинает работать на предельной мощности, чтобы побороть инфекцию, и в результате воспаление распространяется на соседние ткани. Поэтому процент поражения легких становится больше. Так может произойти при заболевании COVID-19

Финансируется в рамках гуманитарной помощи Европейского Союза. Высказанные мнения и взгляды принадлежат только автору (авторам) и не обязательно отражают точку зрения Европейского Союза. Европейский Союз не несет за них ответственность.