Лишение свободы - не единственный и не лучший вариант

Как инновационный подход к ювенальной юстиции помог Анвару восстановить свою жизнь

UNICEF Uzbekistan
Женщины беседуют с подростком и его мамой.
UNICEF Uzbekistan/2020
11 Сентябрь 2020
(Имена изменены для защиты личности)

«Я была совершенно потрясена. Первая мысль в моей голове была: «Они собираются забрать моего сына, и я больше не смогу его видеть. Я испугалась, представив своего сына за скамьей подсудимых, а себя в зале суда», говорит Анора, и в её голосе звучат нотки неуверенности. Затем она бросает быстрый взгляд на своего шестнадцатилетнего сына Анвара, сидящего на соседнем стуле, как бы напоминая себе, что он все еще здесь с ней.

Несчастный случай, о котором говорит Анора, произошел около четырех месяцев назад в ее махалле в Ташкенте, столице Узбекистана. Пытаясь произвести впечатление на своих друзей, Анвар вывел машину отца из гаража и поехал кататься, несмотря на то, что никогда раньше не ездил. Как и следовало ожидать, он довольно скоро потерял контроль над машиной и сбил одного из своих наблюдавших друзей. Полученные травмы привели к тому, что пострадавшему мальчику пришлось провести несколько месяцев в больнице, получая лечение.

То, что сделал Анвар, подпадает под Уголовный кодекс Узбекистана и может повлечь за собой до трех лет обязательных общественных работ. И именно эта перспектива пройти через систему уголовного правосудия и получить судимость больше всего пугала Анвара и его родителей. «Я думал, что подвёл своих родителей. Я думаю, что человек с криминальным прошлым не сможет быть успешным. Это разрушает твое будущее», говорит он, глядя вниз.

Но, к счастью для Анвара, его дело не шло по обычным юридическим процедурам. Вместо этого ему предложили пройти через процесс отведения - программу, которая имеет целью отвлечь или направить несовершеннолетних правонарушителей от системы правосудия, все еще привлекая их к ответственности за свои действия.

Другой путь к правосудию

Меры отведения позволяет несовершеннолетним, таким как Анвар, избежать негативных последствий формального судебного разбирательства, таких как стресс и лишение свободы, а также наличие судимости.

Отведение определяется как условное направление детей, находящихся в конфликте с законом, от судебного разбирательства к несудебным органам путем разработки и осуществления процедур, структур и программ, которые позволяют заниматься многими, возможно, большинством дел несовершеннолетних. Этими органами являются организации гражданского общества, НПО, общественные группы и административные структуры.  

Меры отведения направлены на выявление причин преступного поведения детей и обеспечение эффективной деятельности по их реабилитации, реинтеграции и восстановлению ущерба, причиненного преступлением. Отведение не только более экономично, чем дорогостоящий судебный процесс, но и более эффективно в предотвращении повторных правонарушений детей.

Исследования показывают, что дети, прошедшие через программы отведения, демонстрируют значительно более низкие показатели повторного совершения преступлений по сравнению со своими сверстниками, проходящими через обычный процесс уголовного правосудия.

Несовершеннолетние, имеющие судимость, часто сталкиваются со стигматизацией и к ним могут относиться как к преступникам. Отведение может стать важным инструментом предотвращения таких негативных последствий, способствуя защите прав детей. Меры отведения также помогают несовершеннолетним осознать ответственность за свое поведение и последствия совершенного преступления.

Вот почему через неделю после аварии Аноре позвонил социальный работник пилотного проекта по отведению и восстановительному правосудию, который объяснил, что такое процесс отведения и как ее сын может принять в нем участие. Она вместе с Анваром сразу же дали своё согласие. «Я была так счастлива, когда услышала об этом проекте. Я подумала, что это может быть хорошим знаком», говорит она.

Пилотный подход к отведению и восстановительному правосудию в Узбекистане

Таким образом, Анвар стал частью инновационного проекта по отведению, пилотируемого в Чиланзаре, одном из районов Ташкента.

Проект осуществляется Генеральной прокуратурой и Академией Генеральной прокуратуры при поддержке местных властей и ЮНИСЕФ. Проект реализуется командой из 10 специалистов, представляющих различные организации, включая секретаря межведомственной комиссии по делам несовершеннолетних (МКДН), координатора, социальных работников, экспертов по вопросам отведения, фасилитаторов, а также представителей Союза Молодежи и махалли.

В рамках проекта в команду по отведению при МКДН направляются дети в возрасте 14-18 лет, совершившие менее тяжкие преступления и тяжкие преступления (кража, хулиганство, причинение телесных повреждений, грабеж), а также дети в возрасте 16-18 лет, совершившие административные правонарушения (причинение легких телесных повреждений, мелкое хулиганство, мелкая кража и др.). Затем члены команды выявляют потребности детей и их семей, а также разрабатывают, проводят и контролируют индивидуально подобранные мероприятия по изменению преступного поведения детей и восстановлению ущерба, причиненного нарушенным отношениям.

Отведение может осуществляться с применением подхода восстановительного правосудия или без него, и оба варианта используются в пилотном проекте. Восстановительное правосудие - это процесс, в рамках которого обе вовлеченные стороны собираются вместе для обсуждения как несовершеннолетний может восстановить ущерб, причиненный преступлений. Для расширения проекта планируется охватить другие районы города Ташкента. Этот пилотный проект поможет понять извлеченные уроки для широкомасштабного внедрения программы отведения, а также для налаживания сотрудничества между правоохранительными и социальными органами в применении мер отведения. Дальнейшие шаги включают введение мер отведения в национальное законодательство и практику.

Отведение с помощью восстановительного правосудия - это способ реагирования на правонарушения, который акцентирует внимание на устранении вреда, причиненного преступлением, и восстановлении, насколько это возможно, гармонии/нарушенных отношений между правонарушителем, пострадавшим и обществом. Правонарушитель и пострадавший и их круг поддержки активно участвуют в этом процессе для разрешения вопросов, возникающих в связи с преступлением, как правило, с помощью подготовленного посредника.

Мадина Гобозова, социальный работник, которая помогала Анвару на протяжении всего проекта, считает, что это ключевой момент, который отличает отведение от традиционных подходов реагирования на преступления, совершенные несовершеннолетними. «С детьми обращаются совершенно по-другому. Да, они должны принять свою ошибку, потому что одно из главных условий участия в этом проекте-чтобы ребенок принял свою ошибку и согласился ее исправить. И тогда мы начинаем помогать ему/ей, не наказывая. Эта помощь предполагает разработку плана совместно с самим ребенком. Его семья и круг поддержки поддерживают его во время этого процесса. Он/она может привести с собой всю семью», объясняет она.

В случае Анвара план включал различные задачи, обновляемые еженедельно, такие как уход за пожилыми людьми, посещение людей с инвалидностью и помощь в уборке мечетей и других мест. По обоюдному согласию он также нанес визит пострадавшему, чтобы помочь ему с уроками.

Вызовы

Но достижение такого соглашения между несовершеннолетним правонарушителем и пострадавшей стороной довольно таки сложная задача. «Потерпевшие часто настаивают на том, что правонарушитель должен быть наказан. Они хотят, чтобы несовершеннолетние преступники попали в места лишения свободы, чтобы они поняли, что они сделали. Но мы всегда стараемся найти компромисс. Наши фасилитаторы объясняют потерпевшим, что лучше позволить детям компенсировать ущерб, причиненный преступлением, чем отправить их в места лишения свободы», - говорит Умида Тургунова, руководитель исследовательского центра «Оила», который также тесно участвует в проекте.

Мадина Гобозова говорит, что, для того, чтобы иметь возможность выплачивать компенсации потерпевшим, несовершеннолетним часто приходится искать работу, что непросто, особенно во время продолжающейся пандемии. «Решить эту проблему как социальный работник сложно, так как у нас нет никаких полномочий. Я бы хотела, чтобы правоохранительные и государственные органы помогали проекту в этом отношении», - говорит она.

Мадина говорит, что до сих пор она участвовала в шести случаях отведения, пять из которых были успешными. Последний из них затягивается, потому что несовершеннолетний участник потерял работу три месяца назад и не может выплатить компенсацию, говорит она.

Восстановление жизней

Когда все идет так, как задумано, отведение может изменить жизнь детей правонарушителей и их семей.

Анвар - один из таких примеров. Он говорит, что три месяца, которые он провел в проекте, не только спасли его от уголовного преследования, но и помогли ему честно признать свою ошибку и доказать другим и самому себе, что он может исправиться. «Я узнал, что могу поставить себе цель, а затем пойти и завершить ее», - говорит он.

Для Аноры главным итогом стало возвращение сына таким, каким он был до аварии. «Я боялась, что он уже не будет прежним, если его заберут органы внутренних дел. Я не думаю, что он достаточно взрослый, чтобы иметь дело с такой средой», - говорит она, добавляя, что Анвар действительно вернулся.

Анора поддерживала сына на протяжении всего проекта, постоянно находясь рядом с ним и помогая ему выполнять задания. Она чувствует, что это сделало связь между ними сильнее, чем раньше. Она вспоминает их последнюю встречу с социальными работниками в тот день, когда Анвар успешно завершил проект: «Когда мы оба вышли из той последней встречи, он обнял меня и сказал, что сожалеет обо всех неприятностях, которые он причинил. Я никогда не забуду этот момент».