"Наша история – это другой взгляд"

3 февраля – очень символичный день в жизни 10-летнего Кирилла. В этот день он попал из родной семьи в Калинковичскую больницу, а потом в Гомельский дом ребенка. И в этот же день через 3 года у Кирилла случился «День аиста»: мальчик уехал из дома ребенка к новой маме Наташе. Наталья считает очень важным поделиться историей своей новой семьи. «Чтобы люди, которые чувствуют импульс к приемному родительству, услышали: очень многое преодолимо. В моем рассказе две истории: как я лично пришла к тому, чтобы взять опеку над ребенком. И как решилась взять мальчика с инвалидностью». «И третья – моя», – добавляет Кирилл. «Как я отреагировал». 

У Кирилла на голове маленькие шрамы. Не на лбу, как у Гарри Поттера, а чуть выше левого уха. Это шрам от операции по удалению опухоли, из-за которой Кирилл практически лишился зрения и умения ходить.

Магия в судьбе Кирилла, как и в истории Гарри Поттера, тоже есть. Как с цифрами – 3 февраля – так и во взаимоотношениях с новой мамой. Когда слушаешь их разговоры, такие бережные по отношению друг к другу и трепетные, хочется затаить дыхание, чтобы не спугнуть эту магию.

Когда Наталья рассказывает, с каким диагнозами Кирилл попал в Дом ребенка после операции, мальчик вытягивает руку, показывая «стоп».

– Ты не хочешь, чтобы я про это говорила, скажи, пожалуйста? – мягко переспрашивает Наталья.

– Нет, – Кирилл мотает головой.

– А почему ты этого не хочешь?

– Не хочется вспоминать о прошлом.

– Ну смотри, ведь пройден достаточно большой путь, правда? Когда-то было так, сейчас по-другому. Мне кажется, про это важно рассказать людям, потому что многих пугает, например, что ребенок, которого они возьмут, будет с тяжелой инвалидностью и не сможет быть самостоятельным. То, что мы с тобой можем показать другим людям – это другой взгляд. Так что, ты все еще против?

– Нет, сейчас я не против.

Глава 1. Про импульс

Закон сохранения заботы звучит так: чтобы человек умел заботиться о себе и о других, сначала кто-то другой должен вложить в него много-много заботы. Из книги Людмилы Петрановской «Минус один? Плюс Один! Приемный ребенок в семье»*                                                                                                                                                                                                                                                                                                                 *здесь и ниже мы будем приводить цитаты из этой книги, потому что, во-первых, лучше мы вряд ли скажем, а во-вторых, ее очень полезно почитать всем, кто когда-нибудь задумывался о приемном родительстве

Все началось на 4 курсе медицинского университета. Когда Наталья вместе с одногруппниками пришла в детскую инфекционную больницу и увидела детей, которые лежали одни, – «отказники» или временно изъятые из семей.

– Было видно, как сильно им не хватает взрослого, как сильно они радуются даже этим толпам студентов, которые приходят их осматривать, – вспоминает Наталья. Эти дети совершенно по-другому себя ведут: замирают и радуются, что кто-то их взял на руки. И начинают очень сильно плакать, когда понимают, что снова остаются одни. Это создает впечатление какой-то очень большой неправильности и желание что-то с этим сделать.

Я поняла, что это что-то очень глубокое, что многих приводит к таким же выводам и желаниям. Многие сталкивались с такими мальчиками и девочками в больнице, когда лежали там со своими детьми.

Вопрос, как с этим импульсом быть дальше. Когда тебе 20 лет и ты студентка, невозможно даже думать, чтобы взять ребенка в семью. Тогда я просто задумалась об этом, размышляла. К окончательному решению я шла 15 лет. В определенный момент я поняла, что у меня уже есть какая-то база, есть жилье, есть определенные ресурсы. Даже не будучи замужем, я могу себе позволить помочь ребенку.

– Может, мама выйдет замуж, – задумчиво прерывает монолог Кирилл.

– Кирилл очень замуж меня хочет выдать, – смеется Наталья.

– Да, за моего папу, – добавляет Кирилл.

Глава 2. Про поиск

В общем и целом суть этого этапа принятия решения — перейти от вопроса: «Какого ребенка мы хотим?» к вопросу: «Какому ребенку мы сможем помочь?» Как только это у вас получится, вы почувствуете огромное облегчение. Потому что найдете гораздо более правильную, человеческую роль: не покупателя, перебирающего «товар», а взрослого человека, обладающего определенными ресурсами и готового ими поделиться с ребенком, который в вас нуждается. Из книги Людмилы Петрановской «Минус один? Плюс Один! Приемный ребенок в семье»

После принятия решения начался не менее сложный этап – разобраться, куда обращаться, как выбрать ребенка, какие документы нужны.

– Я стала изучать информацию: читать книги, изучать базу публичную на сайтах https://nacedu.by/ и https://dadomu.by/, – продолжает рассказывать Наталья. На порталах есть все анкеты с фотографиями и описанием детей, которые предлагаются к семейному устройству. Я размышляла, какого ребенка я могу взять. Мальчик или девочка – не важно. А вот по поводу возраста думала про 7-10 лет: вроде еще ребенок, но уже можно договариваться. Тут все очень индивидуально, но при этом важно оценить свои ресурсы.

Я изучала подробно и много. Специально ребенка с инвалидностью не искала. Но при этом мне стало интересно, какие дети остаются в базе дольше всего. Понятно, что некоторые уходят на усыновление/удочерение/опеку довольно быстро (маленький возраст, сохранное состояние здоровья). А у кого-то шансов попасть в семью гораздо меньше.

Когда я зашла на страницу Гомельского дома ребенка, увидела Кирилла. Удивилась: почему 8-летний ребенок до сих пор живет в доме ребенка, где чаще всего дети 3-4 лет. Но потом увидела описание: Кирилл ничего не видит, ходит с помощью взрослого или с ходунками.

Он мне приглянулся.

Сразу приехать и познакомиться с ребенком нельзя. Сначала нужно заявить о своем желании взять ребенка, выбрать, какая форма замещающего родительства ближе (подробнее о формах – опекунство, приемное родительство, детские дома семейного типа – можно почитать здесь).

ШАГ 1. Нужно обратиться в отдел образования по месту жительства и получить направление. А для этого собрать необходимые документы (подробнее об этом можно почитать здесь). Разные формы замещающей семьи – разный пакет документов. Наталья выбрала опекунство.

ШАГ 2. Потом нужно дождаться окончательного решения отдела образования. Обычно это происходит в течение месяца, когда будут сделаны все соответствующие запросы в учреждения и организации, которые могут предоставить информацию о правоспособности стать опекуном.

Глава 3. Знакомство: взгляд Натальи

Посмотрите на самого ребенка, пообщайтесь с воспитателями, с врачом, соберите информацию о его заболеваниях в Интернете, посоветуйтесь с независимыми медиками. Спрашивайте конкретно: что эта болезнь будет означать для вашей семьи? Денежные траты? Невозможность отдать в детский сад? Необходимость строгой диеты? Прием лекарств по часам? Регулярные обследования? Согласитесь, вопрос: «Могу ли я взять ребенка с ВИЧ?» вызывает ступор, а вопросы: «Смогу ли я строго соблюдать протокол приема лекарств и какие есть гарантии, что эти лекарства у ребенка всегда будут?» — гораздо более конкретные и полезные. Из книги Людмилы Петрановской «Минус один? Плюс Один! Приемный ребенок в семье»

– Приезжаю я в Дом ребенка, говорю: “Давайте мне Кирилла Александровича, буду с ним знакомиться!”, – смеясь, рассказывает Наталья. – Мне торжественно его выводят. Кстати, его выводила женщина-массажист, которая очень за него переживала и заботилась гораздо больше, чем просто массажист. Очень благодарна ей за это.

“Она мне блины готовила!”, - оживляясь, выкрикивает Кирилл.

– В общем, выходит ко мне на ходунках Кирилл. Помню, стеснялся очень. Спрашивал меня о котах – сколько их у меня. Интересовался, кто еще будет с нами жить. Мы пообщались, поиграли в мяч – и все, я написала согласие. Я решила, что мы будем вместе. Я уехала в Минск на время оформления документов. Но мы созванивались каждый день, пока я его не забрала.

Я понимаю, что это может как-то пугать: незрячий ребенок, который еще и имеет проблемы с мобильностью. И еще и не ходит в школу.

Но та ситуация, в которой находится Кирилл, она преодолима. Я это поняла, потому что у меня перед глазами была хорошая ролевая модель незрячего человека. С таким диагнозом люди живут самостоятельно, учатся в университете, себя обслуживают, заводят семьи. И я хочу показать, что такое возможно.

Кириллу, несмотря на его согласие на честный разговор, все равно тревожно. Пока мы общаемся, он аккуратно изучает пространство вокруг: осторожно шагает и трогает стены, стол и предметы. Когда снова заходит разговор о временах в интернате, неосознанно перебивает: “А вот это я сам сделал!”. Кирилл, изучая мир вокруг, периодически возвращается к маме. Сейчас он трогает украшение, которое подарил Наталье. Из проволочки и шнурка, на которых висят деревянные пуговицы. Очень символично: “мамы, как пуговицы, – на них все держится”. 

Глава 4. Знакомство: взгляд Кирилла

Смотришь на такое дитя: все с ним не так. Несуразный какой-то, неправильный, неудобный, и самому ему несладко от своей искореженности, он буквально места себе не находит — ни на стуле, ни вообще в жизни. Но сохранный уголок души и у него обязательно есть. Его нужно найти и начать постепенно укреплять и расширять. Результаты будут ошеломляющие. Из книги Людмилы Петрановской «Минус один? Плюс Один! Приемный ребенок в семье»

– Когда заходила мама, я сидел в бассейне с шариками. И когда она зашла – я в него нырнул. Потому что испугался! Ведь мне сказали, что моя мама – доктор по образованию, и это было для меня страшно. Я начал представлять, какой дом может быть у доктора. Мне казалось, что все заставлено 500 шкафами медицинскими с лекарствами, шприцами, скальпелями. Ну я и нырнул в бассейн. Мам, помнишь, как ты меня искала в бассейне? А потом я спросил: “Заберете меня в Минск?” Ты сказала: “Заберу”.

На минуту Кирилл замирает, но потом продолжает вспоминать.

Но когда я услышал, что у мамы только два кота, и она живет одна, я пришел в разочарование. Мне очень хотелось большую семью. И я очень хотел, чтобы Настя поехала вместе со мной. Она мне как сестра.

Настя – девочка с синдромом Дауна, которая жила в Гомельском доме ребенка вместе с Кириллом. В идеале в таком возрасте опорой в жизни детей должны становиться родители. Но Настя и Кирилл стали опорой друг для друга.

– Может, вы что-нибудь посоветуете, чтобы у мамы были силы взять и Настю? – с надеждой спрашивает у нас Кирилл. 

– Да, нет ли таких таблеток, чтобы взять еще 10 детей? Чтобы вообще перестать спать? – с грустной улыбкой отвечает Наталья.

– Насте 6 лет, она была со мной в одной группе, – продолжает делиться Кирилл. – Сначала она не очень понятно говорила – но я ее всегда понимал. Сейчас она уже хорошо говорит. “Ты моя любовь” – это она всегда очень хорошо говорит. Это моя мечта – чтобы у Насти тоже появилась семья. Она очень талантливая, занимается в театральной студии. Еще с нами была Соня, у нее перебинтованы руки, но она очень красивая и хорошо поет.

У Сони буллезный эпидермолиз. Это генетическое заболевание, таких мальчиков и девочек неофициально называют “дети-бабочки”, потому что их кожа очень тонкая и хрупкая. Но это не барьер для опеки и усыновления – тут тоже может сработать магия отношений, как у Натальи и Кирилла.

Узнать подробнее о Соне, Насте или Матвее можно в открытой базе Национального центра усыновления: вдруг ваше сердце дрогнет.