Две мамы, два папы
Как родители-воспитатели помогают детям пережить разлуку с родителями
В детском доме семейного типа трехлетний Ванюша научился разговаривать и выучил несколько песен. Девятилетний Никита, поселившись здесь, начал ходить в студию рисования и научился по-другому смотреть на мир. Мальчики приехали сюда на несколько месяцев: пока родители не восстановятся в родительских правах и не заберут их назад в биологическую семью. Но это не стало временем напряженного ожидания. В детском доме семейного типа они оказались в атмосфере любящей, дружной семьи, а потому просто продолжили расти, развиваться, познавать мир — жить свое детство.
Детский дом семейного типа – семья, принявшая на воспитание от пяти до десяти детей-сирот. Для взрослых — это работа: они заключают трудовой договор, получают заработную плату, у них есть обязанности и права как у любого сотрудника. А для детей — это возможность оказаться в среде, максимально приближенной к настоящей семье.
Поэтому ЮНИСЕФ в Беларуси вместе с партнерами реализует проект «Семья каждому ребенку». Проект поддерживает идею деинституализации – создания таких условий, чтобы дети жили не в детских домах, а в семьях. И работает над развитием альтернативных форм устройства детей: усыновление, опека и попечительство, приемные семьи, детские дома семейного типа. Проект охватывает всех детей — и тех, кто, как наши герои Ванюша и Никита, через несколько месяцев может вернуться в свою биологическую семью.
«Он понял, что тут все его любят»: маленький Ванюша и его большие успехи
— Мама! Папа! — гордо кричит Ваня, втаскивая в комнату веник. Ване — нет и трех лет, поэтому с веником они примерно одного роста. Но через секунду уже понятно, кто из них двоих главный: мальчик с уверенным и довольным видом метет пол.
— Ванюша, давай ты потом подметешь! Сейчас старшие дети концерт будут давать! — смеются Александр и Анна Голобородовы. Они — родители-воспитатели в детском доме семейного типа. Биологические мама и папа навестят мальчика на следующей неделе.
В детский дом семейного типа в аг. Жерносеки Полоцкого района Ваня приехал три месяца назад. Сразу после изъятия из семьи его поместили в больницу — такая процедура: там ребенка должны обследовать и, в случае необходимости, подлечить. После выписки из больницы дети отправляются в приют, а затем — в детский дом. Но в Витебской области работает программа «Семья каждому ребенку», цель которой — не допустить, чтобы дети попадали в интернатные учреждения даже на короткий срок. Так что Ваня после больницы оказался в детском доме семейного типа.
— Были истерики. На полу лежал и орал. Не говорил. Толком не ел. — вспоминает состояние малыша в первые дни родитель-воспитатель Анна.
Маленькому ребенку после изъятия из семьи особенно тяжело: он не понимает, что происходит. А усугубляет ситуацию то, что вокруг — незнакомые люди, которые постоянно сменяют друг друга. У Вани все было иначе.
— Через пару дней все истерики прошли, настроение поменялось. Он понял, что тут все его любят. — улыбается Анна.
— Я буду игаться! — сообщает Ваня, возвращаясь комнату. Только что он выходил на кухню инспектировать, как старшая Женя накрывала на стол к ужину. Стол огромный, почти от стены до стены: за ним будут ужинать все жители этого дома — девять детей и два родителя-воспитателя. С каждым из детей у Вани сложились свои отношения. Например, к самой старшей Насте он идет за «обнимашками» или помощью. Четырехлетнюю Алину, наоборот, взял под опеку: каждое утро «отводит» ее в детский сад, где за ней «присматривает». А все вместе они — образец для подражания. Сейчас дети собираются в одной комнате, приносят колонку, включают музыку и начинают концерт, в котором Ваня участвует наравне со всеми.
— Новый год, Новый год, всем подарки под подушки — громко поет хор детских голосов.
— Под падуски — старательно подпевает малыш, отлично попадая в ноты.
Три месяца назад, когда Ваня приехал сюда, он совсем не разговаривал. Но любопытный, смышленый мальчик все понимал, с интересом исследовал мир, наблюдал за другими детьми и родителями-воспитателями. Договориться с ним можно было сразу: шел навстречу, слышал аргументы. Не исключено, что речь уже была «на подходе»: два года десять месяцев — подходящий для этого возраст. Но не исключено и то, что стимулом для прогресса стало окружение Ванюши и теплая атмосфера. В любом случае, буквально через пару недель он говорил предложениями.
— Очень интересный мальчишка. С ним можно диалог вести. Обычно в таком возрасте дети еще просто слушают, просто повторяют. А с ним — именно диалог. И логика у него как работает! — улыбаются родители-воспитатели.
Исследования показывают: жизнь в интернате тормозит эмоциональный и когнитивный рост ребенка. Каждый день детства, проведенный без теплых объятий, заботливых рук и любимых глаз мамы и папы, создают задержку в развитии ребенка на один месяц. Воспитание в системе учреждений повышает риск серьезных нарушений развития или задержек в большинстве областей развития.
На улице, пока другие дети гуляют на площадке, Ваня поочередно сидит на руках родителей-воспитателей. Быть на руках у них или рядом с ними для Вани — норма жизни. Норма для него — и биологические мама с папой.
— Они приезжают почти каждую неделю. Это очень хорошо: Ванюша их не забудет, у них не потеряется контакт. — рассказывает Александр.
Сейчас родители активно работают над тем, чтобы вернуть сына в биологическую семью. Александр говорит, что это — обычная практика.
— Вы же поймите: часто дети попадают к нам не потому, что родители не хотят быть с ними. Причины бывают вообще другие: молодые, не хватает понимания, возникли какие-то серьезные проблемы и в итоге где-то не справились со своей ролью родителя. Потом они делают все, чтобы вернуть детей домой.
Чтобы помочь детям, ЮНИСЕФ в Беларуси в рамках программы «Семья каждому ребенку» развивает систему кейс-менеджмента. Это значит, что за каждой семьей, которая оказалась в социально опасном положении или в такой ситуации как семья Ильи, закрепляется специалист – кейс-менеджер. Он работает с каждой семьей индивидуально и уделяет ей много времени.
Кейс-менеджеры определяют, из-за каких проблем семья оказалась в критическом положении: низкий уровень дохода, отсутствие работы у родителей, плохие взаимоотношения друг с другом или другие трудности. И исходя из главных потребностей, помогают решить проблемы. Например, рассказывает, где и как получить социальные выплаты, помогают найти работу, подбирают профессионального психолога.
Так, ребенку помогают восстановить контакт с биологической семьей.
В такой ситуации родители-воспитатели работают не только с ребенком, но и с его родителями. При каждой встрече с родителями Ванюши Анна и Александр не только рассказывают про жизнь малыша, но и делятся своими знаниями о том, на что обратить внимание в будущем, что делать сейчас, чтобы поскорее вернуть его домой.
— Мы детей любим, воспитываем, но мы — не родители. Мы даем им модель семьи, но настоящая семья у них дома. — объясняет Анна.
P.S. У родителей Ванюши все получилось. Через месяц после нашего общения малыш вернулся в свою биологическую семью.
«У нас — одна команда»: Никита и его новый взгляд на мир
— Я здесь почти два месяца. Приехал 18-го числа, в один день с Ванюшей — рапортует девятилетний Никита.
Он единственный из всех помнит точную дату приезда. И уже ждет другой даты — когда вернется в свою биологическую семью. Позже Анна расскажет, что мальчик сложно переживал расставание.
— Он пришел с настроением… удивления. Я так поняла, что он вообще не ожидал, что окажется у нас.
Никита скучал по родителям, часто им звонил, и при этом очень обижался на них и весь мир. Как рассказывает Анна, в той или иной степени эти эмоции переживают 100% их воспитанников — а их у родителей-воспитателей за 20 лет работы было 45.
— Сначала у всех примерно одно и то же восприятие ситуации. Мол «я обижен, вы мне все должны, так что дайте мне ноутбук-телефон-бочку варенья-ящик печенья, развлекайте. А я делать ничего не хочу и не буду».
Если такое настроение останется после возвращения в семью, это может отрицательно сказаться на дальнейшей жизни ребенка. Он может начать протестовать против родителей, выражать свое недовольство через плохую учебу и поведение. У Никиты опыт протеста уже был. В результате он связался с плохой компанией более взрослых ребят. Однажды от скуки они забрались на крышу девятиэтажного дома, откуда начали скидывать бутылки. Потом попали в милицию, а спустя время Никита оказался здесь.
— Так что наша задача работать с ребенком, чтобы он задумался, сделал выводы и в будущем вел себя по-другому. Никита — активный мальчик, может действовать импульсивно. Важно, чтобы он начал думать о последствиях своих поступков. — объясняет Анна.
Родители-воспитатели много разговаривают с Никитой, учат размышлять о принятых решениях.
— Если я скажу «нет, нельзя», он не поймет и не усвоит. Надо объяснить, почему «нет» и почему «нельзя». Или почему «да», но с ограничениями.
Прогресс уже налицо, но, конечно, требует выдержки с обеих сторон. Например, недавно у Никиты и Анны случилась целая дискуссия на тему «брать или не брать спортивную форму на первый урок физкультуры в четверти». Много аргументов понадобилось, чтобы убедить мальчика форму брать. Но главное — удалось, а форма на уроке пригодилась.
— Смотрите, как я попаду в кольцо! — радостный голос Никиты звенит на весь двор.
За почти два месяца здесь Никита хорошо натренировал бросок. А еще адаптировался и усвоил правила дома. Правила действуют для всех: независимо от того, приехал ребенок сюда на пару месяцев или на много лет. Например, все дети по мере сил участвуют в ведении быта. Это пригодится каждому в жизни — считают воспитатели. А еще это учит детей быть более собранными, ответственными отвечать за свой комфорт. Никита уже научился чистить картошку, стал внимательнее следить за порядком в своих вещах. Восторга по этому поводу не испытывает, но старается все делать хорошо.
Восторг у него вызывает другое — рисование.
— Я люблю рисовать все в движении. Смотрите, хорошо получается отрабатывать тени. Сейчас последние рисунки принесу! — довольный голос мальчика уже доносится из другой комнаты — убежал искать.
Абсолютно все дети в детском доме семейного типа ходят на кружки: занимаются музыкой, рисованием, танцами. Родители-воспитатели и здесь ни для кого не делают исключений. Уверены — даже несколько месяцев занятий принесут пользу.
— Пусть попробует, на что способен. Может, у него талант, о котором он не знает. Вдруг это как-то изменит на его будущее.
Но будущее Никиты меняется прямо сейчас. Во всяком случае он научился моменты скуки использовать во благо, а не во вред.
— Жека, назови любой вид акулы! — тихонько спрашивает Никита у Жеки. Мальчики засиделись на диване рядом с нами, начали скучать.
— Касатка! Еще вопрос!? — тут же включается в игру Жека.
— Назови любое заклинание из «Гарри Поттера»! — продолжает Никита
Игра продолжалась еще долго.
Анна и Александр нашли подход к Никите, как и каждому из своих воспитанников. Это происходит не только потому, что они — талантливые родители-воспитатели с большим опытом и доброй душой. Они регуляно посещают курсы для родителей-воспитателей, не пропускают тренинговые занятия, на связи со специалистами органов опеке, психологами, учителями. И результат всегда радует: дети меняются и возвращаются в семью с другим настроем.
— Даже отрицательно настроенные к нам родители, через какое-то время либо сами звонят, либо передают благодарности через органы опеки. Говорят, что дети у нас меняются: с ними можно обсудить, вести диалог, договориться.
Но, похоже, благодарность чувствуют не только родители. Почти каждое утро Никита дарит родителю-воспитателю Анне самодельную грамоту или нарисованную открытку.
Одна из целей проекта «Семья каждому ребенку» – помочь детям восстановить контакт с биологическими родителями. Поэтому специалисты из СПЦ (социально-педагогических центров) и других учреждений постоянно проходят обучение, как работать с замещающими родителями. А замещающие родители, в свою очередь, получают нужные знания и поддержку, чтобы работать непосредственно с детьми и их семьями.
P.S. Спустя два месяца после нашей встречи Никита еще живет в детском доме семейного типа. Скоро будет приниматься решение по поводу его возвращения домой. Мальчик ждет этого, хоть и здесь он совсем освоился, ему все нравится. А биологические родители приезжают к нему дважды в неделю. Анна и Александр работают с ними так же, как недавно работали с родителями Ванюши.
— У нас — одна команда. Мы работаем, чтобы не только ребенок устроил свою жизнь, но и мама с папой. Чтобы семья восстановилась и все у них было замечательно.
На прощание мы спросили у Анны и Александра, каково им — отпускать ребенка, к которому ты привык, которого полюбил. Они вспомнили, что в их опыте было только три случая, когда спустя время ситуация в семье снова ухудшилась. Обычно дети, возвращаясь в семью, растут в любви, а их забывают.
— В нашей работе это и главное — вернуть ребенка в биологическую семью. Если ребенка забирают родители — после всей той работы, которую мы все вместе проделали, мы спокойны. Мы уже знаем, сколько внимания он получит ребенок, как будет обласкан. Мы же видим, как все они изменились, как наладились их отношения. Так что когда его забирают, это всегда радость. Это радость, да.
