Программы на Северном Кавказе

Программы на Северном Кавказе

Мы помогли

 

Бриллиант и осколки войны. В детдоме Грозного дружно живут брошенные дети разных народов

Автор: Ахмирова Римма (Собеседник)

21 мая Бирлант Касаева получила из рук Джессики Ланг, Посла Доброй Воли ЮНИСЕФ, награду «Золотое Сердце». Это награда присуждается за беззаветное служение высшим идеалам человечества.  А дети приюта давно присудили ей свое собственное звание. Они называют ее мамой.

Бирлант – это изменившийся в чеченском языке «бриллиант». Муж Бирлант и его братья погибли в самый первый день войны. На руках остались два сына, младшему – пять месяцев.

– Первые полгода войны я не помню – не приходила в себя от потери близких и от кошмара, который происходил вокруг. Первое четкое воспоминание: иду на базар купить поесть, вижу мальчика лет семи, который копается в мусоре.

– Ты чей?

– Ничей! – с вызовом ответил пацан.

– Я теперь тоже ничья. Пойдем, накормлю...

Скоро среди самых маленьких граждан разрушенного города пошел слух про «тетю, которая дает еду». Вскоре Бирлант сама стала искать малолетних «клиентов» по чердакам и подвалам.

Город детей

Всех детей Бирлант нашла не в капусте. Кого – в подвале, кого – на чердаках пустых
домов, на улицах и в теплотрассах.

После двух войн Грозный превратился в город детей. Взрослые – кто уехал, кто попрятался.Маленькие грозненцы, оставшиеся без родителей и крова, выживали сами. Сбивались в чумазые стаи, искали еду и ночлег. О них никто не заботился, но и не трогали – взрослые были слишком заняты: боялись и охотились друг на друга.

Дети жили в своем, параллельном мире. Они не знали, кто из них какой национальности.
Думали, что бомбы падают с неба чаще, чем снег.
Не знали букв. Но разбирались в оружии и типах военных самолетов.
Не играли в войну.

С ними до сих пор страшновато разговаривать.
– Что такое счастье?
– Когда на мусорке найдешь хорошую вещь.
– Нет, счастье – это когда не видно неба.
– Почему?
– Потому что в небе летают самолеты, которые бомбят.

Война и мир

В 1996 году Бирлант назначили директором первого детского приюта военного Грозного с формулировкой «Все равно ты этим занимаешься».

В 1999 году в Грозном наступила ночь. От пыли и взрывов не прояснялось даже днем. Бирлант наняла автобус и поехала со своим ценным живым грузом поближе к мирной Ингушетии – в село Надтеречное, где у нее свой дом. Колонну обстреляли. Погибли все, кроме тех, кто был в автобусе Бирлант.
В эвакуации приют прожил 6 лет. Пели, танцевали, ставили спектакли. За мешок муки Бирлант пригласила хореографа, с которым и репетировали. К мирному времени подготовились отлично – теперь в приюте все поголовно танцуют и поют, их зовут на фестивали и конкурсы.

В 2005-м приют вернулся в Грозный. Сегодня здесь всего немного чересчур – слишком много зелени, цветов, игрушек, книжек, домашней посуды, салфеток и занавесок. Как будто воспитатели интуитивно, по-матерински, стараются заставить все свободное пространство предметами из мирной, спокойной жизни, чтобы максимально вытеснить все, что связано со страхом и несчастьем...

Когда прошла смертельная опасность, Бирлант нашла себе новое дело. Теперь она по всей стране упорно ищет родственников детей из своего приюта.

Сегодня в приюте живут 57 детей – русские, чеченцы, ингуши, азербайджанцы, армяне... Остальные несколько десятков детей уже выросли, уехали. Мальчишки работают, девчонки повыходили замуж. Одна уже родила и прислала на днях фотографию сына.

 

 

 
For every child
Health, Education, Equality, Protection 
ADVANCE HUMANITY